Feb. 21st, 2012

hleod: (Че хов)

- Блинов очень много едят, -- продолжала дама. -- Съедят штук двадцать. Потом хворают. -
- Ядовитые? -- спросили итальянцы и сделали круглые глаза.


1. БЛИН.

Это было давно. Это было месяца четыре назад. Сидели мы в душистую южную ночь на берегу Арно. То есть сидели-то мы не на берегу, -- где же там сидеть: сыро и грязно, да и неприлично, -- а сидели мы на балконе отеля, но уж так принято говорить для поэтичности. Компания была смешанная -- русско-итальянская. Так как между нами не было ни чересчур близких друзей, ни родственников, то говорили мы друг другу вещи исключительно приятные. В особенности в смысле международных отношений. Мы, русские, восторгались Италией. Итальянцы высказывали твердую, ничем несокрушимую уверенность, что Россия также прекрасна.
Они кричали, что итальянцы ненавидят солнце и совсем не переносят жары, что они обожают мороз и с детства мечтают о снеге. В конце концов мы так убедили друг друга в достоинствах наших родин, что уже не в состоянии были вести беседу с прежним пафосом. -- Да, конечно, Италия прекрасна, -- задумались итальянцы. -- А ведь мороз, -- он... того. Имеет за собой... -- сказали и мы друг другу. И сразу сплотились и почувствовали, что итальянцы немножко со своей Италией зазнались и пора показать им их настоящее место. Они тоже стали как-то перешептываться. -- У вас очень много шипящих букв, -- сказал вдруг один из них. -- У нас язык для произношения очень легкий. А у вас все свистят да шипят. -- Да, -- холодно отвечали мы. -- Это происходит от того, что у нас очень богатый язык. В нашем языке находятся все существующие в мире звуки. Само собой разумеется, что при этом приходится иногда и присвистнуть. -- А разве у вас есть "ти-эч", как у англичан? -- усомнился один из итальянцев. -- Я не слыхал. -- Конечно, есть. Мало ли что вы не слыхали. Не можем же мы каждую минуту "ти-эч" произносить. У нас и без того столько звуков. -- У нас в азбуке шестьдесят четыре буквы, -- ухнула я. Итальянцы несколько минут молча смотрели на меня, а я встала и, повернувшись к ним спиной, стала разглядывать луну. Так было спокойнее. Да и к тому же каждый имеет право созидать славу своей родины, как умеет. Помолчали. -- Вот приезжайте к нам ранней весной, -- сказали итальянцы, -- когда все цветет. У вас еще снег лежит в конце февраля, а у нас какая красота! -- Ну, в феврале у нас тоже хорошо. У нас в феврале масленица. -- Масленица. Блины едим. -- А что же это такое блины? Мы переглянулись. Ну, как этим шарманщикам объяснить, что такое блин! -- Блин, это очень вкусно, -- объяснила я. Но они не поняли. -- С маслом, -- сказала я еще точнее. -- Со сметаной, -- вставил русский из нашей компании. Но вышло еще хуже. Они и блина себе не уяснили, да еще вдобавок и сметану не поняли. -- Блины, это -- когда масленица! -- толково сказала одна из наших дам. -- Блины... в них главное икра, -- объяснила другая. -- Это рыба! -- догадался, наконец, один из итальянцев. -- Какая же рыба, когда их пекут! -- рассмеялась дама. -- А разве рыбу не пекут? -- Пекут-то пекут, да у рыбы совсем другое тело. Рыбное тело. А у блина -- мучное. -- Со сметаной, -- опять вставил русский. -- Блинов очень много едят, -- продолжала дама. -- Съедят штук двадцать. Потом хворают. -- Ядовитые? -- спросили итальянцы и сделали круглые глаза. -- Из растительного царства? -- Нет, из муки. Мука ведь не растет? Мука в лавке. Мы замолчали и чувствовали, как между нами и милыми итальянцами, полчаса назад восторгавшимися нашей родиной, легла глубокая, темная пропасть взаимного недоверия и непонимания. Они переглянулись, перешепнулись. Жутко стало. -- Знаете, что, господа, -- нехорошо у нас как-то насчет блинов выходит. Они нас за каких-то вралей считают. Положение было не из приятных. Но между нами был человек основательный, серьезный -- учитель математики. Он посмотрел строго на нас, строго на итальянцев и сказал отчетливо и внятно: -- Сейчас я возьму на себя честь объяснить вам, что такое блин. Для получения этого последнего берется окружность в три вершка в диаметре. Пи-эр квадрат заполняется массой из муки с молоком и дрожжами. Затем все это сооружение подвергается медленному действию огня, отделенного от него железной средой. Чтобы сделать влияние огня на пи-эр квадрат менее интенсивным, железная среда покрывается олеиновыми и стеариновыми кислотами, т. е. так называемым маслом. Полученная путем нагревания компактная тягуче-упругая смесь вводится затем через пищевод в организм человека, что в большом количестве вредно. Учитель замолчал и окинул всех торжествующим взглядом. Итальянцы пошептались и спросили робко: -- А с какою целью вы все это делаете? Учитель вскинул брови, удивляясь вопросу, и ответил строго: -- Чтобы весело было!
Тэффи. 1916г.

January 2014

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122 232425
262728293031 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 03:59 am
Powered by Dreamwidth Studios